Простушка и пастух  - Мари Ардмир

Это был самый невероятный, запоминающийся, потрясающий карнавал, который я когда-либо видела. Испытав эмоциональные горки воодушевления, отчаяния, потрясения, полнейшего душевного падения и нового взлета, я теперь остро ощущала каждый миг. Почти как в детстве, когда добрый родитель позволяет участвовать во всем, поддерживает любой твой выбор и покупает сласти.

– Это мне? – крайне удивилась я, получив в руки мешочек лесных орехов в шоколаде и карамели.

– Нет, я просто дал подержать, – ехидно ответил Легас.

– А-а-а, понятно.

Стряхнув с мешочка золотинку, я продолжила держать его на вытянутых руках под сумрачным взглядом лорда.

– Вы всегда такая недогадливая? – поинтересовался он, спустя десять секунд наблюдения. Я ответила непонимающим взглядом, и маг, разделяя каждое слово, пояснил: – Вирджи, это тебе!

Меня затопило нелепым смущением то ли от действий, то ли от обращения.

– Спасибо, но как бы…

– Не любите орехи?

– Не вижу необходимости их покупать. Вы одним обещанием повторной мести уже сделали меня должницей.

– Не сделал. Месть – это попытка моей реабилитации в собственных глазах. А орехи – стремление загладить вину. В последний наш поход я не успел закрыть вас щитами, и вы едва не замерзли, – объяснил он. – Хотите мармелад? Или, может быть, рожок мороженого с абрикосовой прослойкой и медовым кремом?

– Откуда вы знаете о моих предпочтениях?

– Из вашего альбома со слайдами, – беспечно ответил он. И, не дав возмутиться, развернув меня к магическим аттракционам. – Что первым испробуем: летуны или магические скаты?

– Даже не знаю. – Мой взгляд заскользил по палаткам и павильонам, остановился на галерее кривых порталов, а именно на зеркалах, что располагались у входа. Странное дело, в них отражалась колоритная парочка. Он был очень похож на плетельщика, она – на меня, облаченную в карнавальный наряд. Даже маска имелась, а вырез корсета являл миру куда более глубокую ложбинку, чем была у меня.

– Что вас заинтересовало? – спросил маг.

– Парочка, отражающаяся в зеркале справа. Подавляющий мощью блондин и изящная шатенка. Это мы?

– Где?

– Да вот, смотрите, зеркала прямо напротив нас. Это точно вы, а это точно мой костюм и…

В этот самый момент девушка стремительно развернулась к своему спутнику, дернула за ворот рубашки, прильнула к его груди и страстно поцеловала. Когда ее нога в чулке-сетке оказалась на его бедре, а его рука на самом краюшке чулка, я пунцовая отвернулась.

– Мне показалось, что это мы. И я под иллюзией, которую наложил наблюдатель. Знаете, когда объект не видит результат плетения, зато его видят все окружающие? Вот я об этом подумала.

– Но вы ошиблись? – аккуратно поинтересовался он.

– Еще как…

В замешательстве потянула плетельщика прочь и от парочки, и от зеркал. Надо же было так опростоволоситься. Пусть я с нуля создала свой наряд пиковой дамы, но это не значит, что другие не могли до такого додуматься, или, увидев меня, скопировать образ.

Мы прокатились на магических скатах. В сиянии огней, в потоке водных вихрей под струями цветных пузырьков я не раз хваталась за Легаса на особо крутых поворотах, извинялась, разжимала пальцы и хваталась опять. На летунах история повторилась, только теперь уже лорд хватался за меня, как-то совсем неудачно рукой попадая то на грудь, то на бедро. Извинился пару раз и, крепко обняв, решил не отстраняться. На землю мы спустились все также в обнимку и, не разжимая объятий, постояли еще пару минут.

– Воды? – спросил маг.

– Вина, – простучала я зубами. – Не знала, что летуны способны закладывать настолько крутые виражи. Они совсем другими запомнились мне в детстве.

– В основе управления у летунов незакрытые плетения. Очень легко взламываются, – компетентно ответил плетельщик, направляя меня в сторону кафе на террасах.

За столиком, под сенью ветвей обнажившейся перелеи, мы долго отпаивали набежавший страх, смотрели на карнавал, бушующий внизу, и думали каждый о своем. Как-то совсем незаметно подошло время огненных залпов и магических дуэлей. Первые магические пульсары окрасили небосвод огромными шарами, разогнали мглу и осветили площадь. Пространство зазвенело аплодисментами, а вслед за ними грянул гром – это противник первого мага приступил к противостоянию, и навстречу шарам прилетели огненные пики.

Знакомые огненные пики, с колючим белым свечением по центру. Такие магические формы я видела только у одного-единственного студа, и могла с уверенностью заявить, что это именно он сейчас стоит на площади и выпендривается в последние пятнадцать минут до полуночи.

– Выполз, гаденыш, – буркнула я.

– Кого вы имеете в виду? – поинтересовался Легас.

Неизвестно, как и когда он из положения «сидя напротив» переместился ко мне под бок, но благодаря выпитому и совместно пережитому, я совсем не убоялась его близкого соседства и взгляда глаза в глаза.

– Альф Гардори. Это его пики, – кивнула в сторону магических форм, что превратились в колючие цветы, окруженные рыжим дымом. Еще одна подпись младшего брата близнеца.

– Вы уверены?

– Готова поставить на кон бутылку вина. – Я махнула рукой официанту и чуток заторможено попросила повторить заказ.

Бутылка моментально оказалась на нашем столе, а плетельщик пространно заметил:

– Плохой лот. Он меня не привлекает.

– Почему?

– Потому что я и так за все плачу.

Легас взглядом подозвал официанта и что-то коротко шепнул. Я была уверена, мой заказ аннулируют. Но бутылку парень из обслуги не убрал, наоборот, повязав на нее бантик, протянул плетельщику. И тот ее принял как нечто само собой разумеющееся, после чего встал и протянул руку мне.

– Идемте, Вирджи, проверим, так ли вы правы.